- Кто? - спросил Генька.

- Из школы... директорша, - отворачиваясь от трубки, сказал Валерка. - На, поговори.

Генька, краснея, попятился.

- Это... ты лучше сам разговаривай.

- Ладно, приду, - сказал Валерка и повесил трубку.

- Чего там? - небрежно спросил Генька, глядя в окно.

- В школу вызывают, - сказал Валерка.

- Кого вызывают?

- Папу. Я говорю, его нет. "Ну, тогда, - говорит, - вы приходите..." Так и сказала: "вы". Чего ты там натворил, разбойник?!

- Она тебя за маму приняла, - сказал Генька. - А ну, живо в школу! Подумать только! На два урока опоздали благодаря твоей милости.

После обеда Генька принялся натирать полы в квартире. Он всегда натирал полы, когда был в расстроенных чувствах. Трет, смотрит под ноги и лоб морщит. Полы заблестели, как крышка пианино.

- Что новенького? - спросил, глядя на Валеркин затылок.

- Все по-старому, - сказал Валерка и уронил на тетрадку кляксу.

- Родителей нет... Придется, дружок, тебе идти к директорше. А я, так и быть, схожу к твоей Вере Ивановне.

- Хитрый! - сказал Валерка. - Обдурить хочет... Знаешь, какая директорша сердитая? Не то что Вера Ивановна.

- Ты ей скажи, что наши родители уехали. И все.

- Сам скажи.

- Вот человек! - нахмурился Генька. - Не поверит она мне.

- Подпиши дневник, тогда пойду к директорше, - сказал Валерка.

Генька подписал. Рядом с двумя прежними двойками появилась третья, по чистописанию.

- Ишь нахватал... - пробурчал Генька. - Папа посмотрел бы.

Валерка слышал, как брат подошел и остановился за спиной. Молчит. Не оглядываясь, Валерка видел нахмуренный лоб брата, колючий ежик светлых волос, такие же серые, как у него, Валерки, глаза. Только грустные. Сейчас Генька не задается и не командует... Сам проштрафился.

От директорши Валерка вернулся скоро. Но Генька уже был дома.

Мрачно приплясывая на одной ноге, натирал полы на кухне. Увидев на тумбочке будильник, Валерка торопливо сбросил пальто и стремглав уселся за уроки.